Хочу сразу сказать, чтобы меня не обвинили в оправдании террористов: убийцы, ворвавшиеся в редакцию французского еженедельника, для меня ничуть не лучше, чем злодеи из «Аль—Каиды», Талибана или изверги из «Исламского государства», а также те, кто захватывали школу в Беслане и театр на Дубровке. Высшая мера наказания – нет сомнения. И вместе с тем: карикатуры на пророка Мухаммеда и подобные материалы не нужно было публиковать. Полностью согласен с мнением Сергея Шаргунова: нельзя оскорблять и унижать людей, трогать чувства верующих, мусульмане они или нет. Я точно так же отнесся бы к издевательскому изображению Христа. Есть вещи, которые нельзя трогать. И это касается не только религии. Лучше не говорить с чеченцами о сталинской депортации или с поляками о Катыни.
Материалы по теме Блоги
Борис Вишневский, депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (фракция «Яблоко»).
Ответ Георгию Мирскому: не бывает «оскорбления чувств». При чем тут карикатуры? Разве ироническое изображение пророка Мухаммеда или халифа Омара несет в себе заряд ненависти по отношению к мусульманам?.. А как же свобода слова? Приведу пример: когда в 1999 году я преподавал в университете Хофстра в штате Нью-Йорк, там разразился скандал. Университетская газета опубликовала статью одного «rejectionist» – так называют в Америке тех, кто отрицает реальность Холокоста, т.е. уничтожения гитлеровцами миллионов евреев. Такие презренные люди утверждают, что никаких крематориев не было, это все выдумка, хотя, конечно, какое-то количество евреев нацисты убили. Высказался большой шум, состоялось общее собрание студентов и преподавателей с участием членов редколлегии газеты, которые, выражая отвращение к позиции автора статьи, всё же считали, что правильно сделали, напечатав ее. Они ссылались на первую поправку к конституции США, гарантирующую свободу слова. «Если есть такая точка зрения, мы не можем отказать человеку в праве ее выражать, даже если она вызывает у нас протест». После дебатов я подошел к редактору и спросил: «А если бы вам принесли статью, которая утверждала бы, что никакого рабского труда черных на плантациях в США не было – вы бы ее опубликовали?» Она замялась, но потом честно призналась: «Пожалуй, нет». Я понимал, что такой материал они не осмелились бы напечатать, зная реакцию студентов-афроамериканцев.
Материалы по теме Блоги
Алексей Мельников, публицист.
Измена свободе. Если где-то начинаются разговоры о том, что свобода не абсолютна, это верный признак того, что свобода находится в опасности… Я пошел на кафедру; так получилось, что у всех моих коллег во время собрания были лекции, я им всё рассказал. И что же? Хотя большинство преподавателей кафедры political science были евреями, все они сказали: «Да, правильно сделали, что опубликовали. Свобода слова – или есть для всех, или ее нет». Я еще раз понял, что такое Америка и почему люди со всех концов света хотят там жить, а из неё не уезжает никто, даже те, кто давно живут там и критикуют страну. Но меня это не убедило. Я представил себе русского юношу, далекого от политики, который читает материал, где утверждается, что в общем фюрер был прав. Или знакомится с брошюрой, где главный враг – инородцы, кавказцы и т.д. Скорее всего, он брезгливо пожмет плечами, а что если нет? Если он заинтересуется и скажет: «Так вот оно что!»? И ряды нацистов и шовинистов увеличатся еще на одну единицу, а ведь этого не было бы, если бы у него не было возможности ознакомиться с такими материалами. Свобода слова должна иметь границы; я понимаю, что это может показаться непопулярным, но я очень долго живу на свете и видел, как легко зомбировать людей, убеждать их верить в самую бесстыдную ложь. И если исходить из принципа абсолютной свободы слова, то следует понимать, что этот, на первый взгляд, стопроцентно демократический принцип может привести к гибели самой свободы слова – и вообще всех свобод.
Как предотвратить такое толкование принципа свободы, при котором начинает господствовать полная вседозволенность и рушатся все табу? Могут сказать: а при чем тут карикатуры на Мухаммеда? А при том, что это оборотная сторона того же самого. Хочется доказать – кому? Да всем, в первую очередь себе – что нет запретных тем и можно бросить вызов кому угодно, утверждая: свобода слова священна и ничем не ограниченна. Люди, которые сознательно пишут в непочтительном духе о исламе, объясняя: «Это всего лишь ирония», прекрасно понимают, что переубедить сотни миллионов набожных мусульман не получится. Кроме гнева и обострения отношений между разными цивилизациями ничего не произойдет. Радикальные исламисты только этого и ждут, чтобы объявить всем мусульманам: вот Запад, вот враг ислама – как можно мирно жить с ними? Плохо не только то, что никто не читает провинциальной датской газеты или парижского еженедельника, но и в таких местах, как Афганистан или Сомали, люди, которых специально информируют, в ярости идут и убивают первых попавшихся европейцев. Ничто не забывается, все складывается в копилку обид мусульманского сообщества, ухудшая взаимоотношения между «коренными жителями» и алжирцами во Франции и вообще между Востоком и Западом по всему миру. Хоть один плюс можно извлечь из всей этой истории? Численность мусульман в Европе растет. Если обе стороны будут рассуждать: «Почему мы должны себя ограничивать, раз есть свобода слова?» – перспективы сосуществования будут выглядеть крайне бледно…