Автор: Александр Запесоцкий, доктор культурологии, член-корр. РАН
Почему рухнула медиаимперия Арама Габрелянова
В Москве было объявлено о прекращении вещания канала «Life». Ранее в Петербурге закрыли телепроект «Life-78». Это событие фактически знаменует крушение карьеры Арама Габрелянова, который еще недавно считался уникальным самородком и одной из ярчайших звезд медиасообщества. Увлеченные миром СМИ воспринимают это фиаско как экстраординарное событие, хотя освещение данной ситуации, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Не случайно, многие радуются в тайне, стыдясь признаться в этом открыто. Причина не только в том, что с рынка ушел конкурент. Габрелянов не вызывал симпатии больше, чем обычно не любят коллег — «баловней удачи». Пожалуй, основная причина заключается в том, что никто не нарушал писаные и неписаные правила журналистики так дерзко, масштабно и пренебрежительно, как он.
Прежде всего, Габрелянова не любили за пренебрежительное отношение к корпоративной этике, принятой в медиасообществе. Например, «мочить» коллег считается крайне недопустимым, но он, похоже, просто не желал знать о существовании таких правил. Насколько известно, даже руководители наиболее влиятельных СМИ боялись отвечать на его выпады, предполагая неадекватную реакцию. Существовало и ощущение наличия у него мощных покровителей. Вторая причина — современные журналисты часто руководствуются принципом «рейтинг превыше всего», спекулируя на низменных инстинктах массовой аудитории. Однако грань приличия никто не рисковал пересекать — кроме сотрудников Габрелянова. Его подчиненные публиковали омерзительные подробности интимной жизни людей, фотографии жертв терактов, инструкции для студентов по применению наркотиков и пособия для молодежи по обману родителей. Отсутствие шокирующей информации не останавливало их — её просто выдумывали. Казалось, что закон о СМИ для них не писан. Порой возникало ощущение, что дальше уже некуда. Однако для «Life» преграды не существовало. Явно было, что медиаимперия взяла на вооружение экстремальный лозунг: «Рейтинг любой ценой». Дошло до того, что в Петербурге журналистов «Life» обвинили в доведении до самоубийства одной из их собеседниц, дочери покойного заместителя председателя местного Законодательного собрания.
До определенного момента концепция «медийной империи, работающей ниже пояса», приносила значительные доходы и создавала ауру звездности вокруг ее основателя. Но что же произошло дальше? Политические аналитики выдвинули публичное объяснение: «Life» якобы стал ненужен российскому государству. Мол, выяснилось, что «задачи Кремля можно решать более дешевыми способами», да и влиятельный руководитель, ранее благоволивший Габрелянову, переместился из аппарата Президента РФ в Госдуму. Другое, менее публичное объяснение заключается в том, что Габрелянов чрезмерно разогнался и не справился с управлением своими структурами, приняв множество неразумных решений под давлением амбиций и провинциального происхождения.
Лично мне обе версии кажутся сомнительными. Москва — это место, где успех человека определяется его деловыми качествами. Ни восточный характер, ни региональные корни не играют принципиальной роли. Не думаю, что «Life» когда-либо был особенно нужен высокопоставленным руководителям. Однако, после того как структуры Габрелянова стали заметными игроками на медиаполе, деловые контакты чиновников с владельцем были неизбежны. Деловая практика не предполагает игнорирование влиятельных медиаструктур. Далее произошло следующее.
На ранней стадии, еще до того, как от деятельности Габрелянова пошел резкий «дух», на талантливого менеджера обратили внимание мощные бизнес-структуры с собственными СМИ, заинтересованные в их развитии. Он обещал: «Сделаю вам радио, телевидение, газету — будет просто российский вариант Wall Street Journal». Вроде бы, человек абсолютного успеха. Невозможно было не поверить в его дальнейшие свершения, и взрослые люди поверили, как дети. Но Габрелянов взял крупные кредиты и, поддавшись радости, пустил их по ветру в кратчайшие сроки. Сногсшибательные эксперименты на чужие деньги следовали один за другим, удивляя профессионалов.
Кем он вообразил себя — Биллом Гейтсом телевидения, Стивом Джобсом, Марком Цукербергом? На деле он оказался безответственным прожектером. Все его начинания провалились. Габрелянов поставил удивительный эксперимент в сфере культуры, дойдя до предела эксплуатации низменных инстинктов людей в СМИ. При всей свободе современного российского медийного сообщества никто не осмеливался пересекать эти границы. А вот Габрелянов перешёл. В итоге массовая аудитория отвернулась. У «Life» осталась одна из самых маргинальных и малокультурных частей аудитории, что в конечном итоге перестало интересовать рекламодателей. Да и кремлевским чиновникам не нужны лузеры.
Создать Wall Street Journal Габрелянов не мог, не обеспечив при этом ни малейших признаков образования и культуры. Невозможно создать СМИ для слоев общества, абсолютно неведомых и непонятных руководителю проекта. В результате за интересом аудитории угасло доверие большого бизнеса. Получить новые кредиты стало невозможным из-за потери доверия. Медийная звезда рухнула с небосклона, превратившись в черный карлик. Вряд ли в России кто-то, кроме узкого круга любителей скандалов, будет об этом сожалеть.