В книге Веры Челищевой о Василии Алексаняне «Как меня убивали» представлен список людей, причастных к гибели Алексаняна. В число этих лиц, помимо следователей, судей, прокуроров и сотрудников тюрьмы, входят и врачи: Сергей Мазуров, начальник больницы «Матросская тишина», Елена Молокова, начальник инфекционного отделения СИЗО «Матросская тишина», где Алексаняна не лечили.
Подобные размышления наводят на мысль, что уже пора составить список людей, отвечающих за недопуск гражданских врачей к Алексею Навальному. Это: Директор ФСИН России Калашников Александр Петрович, начальник медико-социального управления ФСИН генерал-майор внутренней службы Приклонский Александр Петрович, временно исполняющий обязанности начальника туберкулезной больницы № 1 МСЧ-33 ФСИН России ИК-3 города Владимира Колотушкин Иван Геннадьевич. Все эти «государевы люди» не исполняют закон Российской Федерации, который предписывает разрешить заключенному посещение врача по его выбору.
Недавно Навальный через адвокатов передал на волю письмо, в котором поделился своим состоянием: «Вот в выходные — врать не буду — было плоховато. Меня госпитализировали в тюремную больницу при другом лагере. А это многочасовой обыск. Потом этап — трясешься в железной коробке. Снова обыск. Разуйтесь, присядьте, покажите стопы, откройте рот. Сидишь в камере, толком не понимая, где ты. Занимаешься самым важным делом арестанта: гонишь от себя мысли об одиночестве. Главное: злодеям очень важно, чтобы вы почувствовали себя одинокими. И вот вечером ко мне прорвался адвокат буквально на 5 минут и рассказал о вашей поддержке. Этот момент дорогого стоил. Смех был, когда прочитал, что с таким уровнем калия, как у меня в анализах, я должен быть либо в реанимации, либо в гробу. Нет, меня так просто не возьмешь. Спасибо вам огромное. Таких, как я, у кого нет ничего, кроме кружки с водой, надежды и веры в свои убеждения, очень много. Им крайне важно чувствовать вашу поддержку и солидарность. Вроде это совсем не много и не сложно. Но это лучшее оружие против несправедливости и беззакония. Только этим живем и выживаем. Несмотря на высокий уровень калия».
Адвокат Ольга Михайлова сообщила, что медсестры несколько раз не смогли попасть в вену Навальному, чтобы поставить ему капельницу с глюкозой. Он потерял 20 килограмм. Я знаю, что такое потерять 20 килограмм и не есть. Мой муж после операции на пищеводе потерял 15 килограмм, он умер от истощения, потому что не мог нормально есть, а питательные смеси не насыщают.
Меня больше всего волнует, как в этой тюремной больнице следят за состоянием Навального. Хочется понять, есть ли в его одиночной камере видеокамера, чтобы кто-то мог постоянно следить за его состоянием. Боюсь, что ничего подобного нет. Даже если такая видеокамера имеется, трудно представить, чтобы кто-то 24 часа в сутки наблюдал за ним. Я помню, что когда голодала Надежда Савченко в СИЗО «Матросская тишина», в соседней камере был установлен пост наблюдения, и нам говорили, что за ее состоянием следят. В случае с Олегом Сенцовым камера располагалась прямо рядом с медпунктом. Почему-то мне кажется, что в этой тюремной больнице с не очень хорошей репутацией, о чем есть свидетельства разных сидельцев, ничего подобного нет. Это значит, что никто не следит за тем, что происходит с Навальным в режиме онлайн, как это могло бы быть в гражданской больнице. Кроме того, в этой тюремной больнице нет реанимации, и если Алексею Навальному станет плохо, его просто не успеют спасти.
У тюремщиков, вероятно, есть не публичный протокол обращения с голодающими арестантами. Им может казаться, что они знают, что происходит с человеком, например, на десятый, двадцатый день голодовки. Однако они не учитывают, что организм Навального подточен отравлением, и у него все не так как у обычного мужчины его возраста и веса. У меня вопрос к Александру Калашникову, Александру Приклонскому, по сути глав-врачу ФСИН, и к врио начальника больницы ИК-3 Ивану Колотушкину: «Вы, господа, ничего на этом свете не боитесь? Вам не страшно, что из-за вашей беспечности арестант, вверенный вам по закону, за чью жизнь и здоровье вы отвечаете, может умереть?»
Многие могут сказать, что глупо обращаться к этим людям, которые наверняка «ведают, что творят». В связи с этим у меня есть просьба к врачам, прекрасным врачам, чей голос слышит власть, главным врачам московских больниц: «Сделайте что-нибудь, чтобы Навальный не погиб в тюрьме. Чтобы он прекратил голодовку. Для этого нужна сама малость: пустить к нему врачей. Тех самых врачей, ваши коллег, которые сегодня целый день простояли у ворот колонии в городе Владимире, но не были допущены. Вы считаете, что это бессмысленно? И власть не услышит вас, врачей, победивших ковид, получивших ордена из рук главы государства? Власти не слышат своих граждан, не слышат независимых правозащитников, которых она считает инакомыслящими и оппозиционерами. Я уверена: в этом хоре не хватает голосов тех, кого власть сегодня еще может услышать. Надо попытаться докричаться. Иначе вам будет просто стыдно…