Недавно российские власти официально увеличили число граждан СССР, погибших в Великую Отечественную войну, примерно в полтора раза. Теперь это число составляет 42 миллиона человек. Осознать такую величину практически невозможно, ведь это почти четверть населения нашей страны (точнее, 22% от официальной цифры населения СССР перед войной). В связи с этим разительным увеличением возникает вопрос: может ли измениться и увеличиться официально признаваемое число расстрелянных по политическим мотивам за годы Советской власти?
Два года назад в передаче, посвященной обсуждению идеи Андрея Десницкого о проведении всенародного марша «Бессмертный барак» в память жертв политических репрессий в СССР, Ян Рачинский, сопредседатель «Московского Мемориала», упомянул, что порядки числа расстрелянных по политическим обвинениям в СССР колеблются от миллиона до миллиона ста тысяч человек.
Авторитетный член «Мемориала» Александр Даниэль в частной переписке с автором не согласился с предположением, что цифру «1.000.000 — 1.200.000» расстрелянных по политическим обвинениям можно считать окончательно установленной. Он сообщил, что председатель «Международного Мемориала» Арсений Рогинский, проводя собственные подсчеты, пришел к выводу, что число расстрелянных соответствует порядкам, упомянутым Рачинским, и соответствует данным, признанным ФСБ.
Хотя автор не является экспертом в этом вопросе, ему кажется, что недавнее признание Госдумы о потерях СССР в 42 миллиона человек поднимает вопрос о том, как менялись цифры по количеству расстрелянных. Исторически это количество колебалось: сначала Сталин называл 7 миллионов, затем Хрущев — 20 миллионов. Это заставляет вернуться к вопросу о том, сколько было расстреляно по политическим обвинениям.
Известная Ольга Шатуновская, бывший политзаключенный и член Комиссии партийного контроля, настаивала, что комиссия получила от КГБ данные о 19 млн. 840 тысячах репрессированных с января 1935 по июнь 1941 года, из которых 7 миллионов были расстреляны. Однако доклад комиссии в 64 томах был уничтожен после снятия Хрущева, и упомянутая справка также была утрачена.
Шатуновская несколько раз называла эти цифры в разговорах с дочерью и Колей Старковым, членом первой инициативной группы по созданию «Мемориала». Несмотря на попытки сталинистов оспорить её правоспособность в возрасте, утверждая, что она потеряла память, автор считает это неверным. Г.С. Померанц, который был знаком с Шатуновской, также сомневался в правильности оценок, которые давали современные исследователи, в том числе и Ян Рачинский.
Цифры, упомянутые Шатуновской, значительно отличаются от данных, представленных в Википедии и «Мемориале» о сталинских репрессиях 1921-1953 годов. Несмотря на отсутствие архивных данных, подтверждающих слова Шатуновской, изменение официальной цифры потерь СССР в войне на протяжении времени с 20 до 42 миллионов вызывает глубокие размышления. Как это могло произойти? Возможно, что то, что говорила Шатуновская, также имело под собой правду.
17 мая 2017 года
