Сегодня отмечается День защиты детей. Все дети нуждаются в защите и поддержке: здоровые, больные, те, кто не ходит в школу, и те, кто посещает занятия – особенно. Есть еще одна группа: дети мигрантов и беженцев. Они прибыли в наши края: кто на сезон, кто в надежде остаться надолго – Перелетные Дети.
Некоторые местные жители полагают, что лучше, если все уедут обратно. У меня есть на это два ответа: экономический и гуманистический. Экономика страны нуждается в рабочих руках, население сокращается, впереди нас ждет демографическая яма на несколько миллионов – это те люди, которые не родились в девяностые годы. Одно только повышение пенсионного возраста не спасет ситуацию, и вскоре мы будем рады, если хоть кто-то, и откуда-то, захочет приехать в Россию, чтобы жить и работать. Было бы лучше, если бы иностранные рабочие трудились легально: платили налоги, имели медицинские полисы, проходили диспансеризацию – это в интересах всех нас, кроме работодателей на плантациях и коррумпированных чиновников.
Второй ответ – гуманистический: нельзя закрывать мир. Хорошо, если наши дети смогут учиться в Европе, а мы будем путешествовать по курортам. Но мир не может быть полуоткрытым: открытым для российских туристов и закрытым для людей из Средней Азии и Кавказа, которые ищут работу в России. Современный мир – многоцветный и многоязыкий, и тех, кто этого боится, всегда будет ждать возвращение в средневековье.
Разделяем мы европейские ценности или нет, но должны хотя бы знать первую строку Декларации прав и свобод: «Все люди рождаются и остаются свободными и равными в правах»; а также: «Право на счастье – одно из неотъемлемых прав человека». Свободными и равными: французы, немцы, арабы, жители тропической Африки и даже граждане бывших республик СССР: киргизы, узбеки, таджики. Мы все – люди, и имеем право на достойную жизнь. Именно поэтому европейцы принимают беженцев, предоставляют им жилье и пособия, а не потому, что «Европа захлебнулась».
Некоторые сограждане не видят в миграции и мигрантах угрозы или проблемы для нашей страны; однако часто можно услышать от них, что нет особых проблем и с адаптацией детей мигрантов. Собственно, этот пост посвящен не ксенофобам, а людям с интеллигентным подходом. Действительно, и этому можно лишь радоваться, закон предписывает принимать в школы любого ребенка, находящегося на территории России, независимо от статуса его родителей. Сотни тысяч детей из стран СНГ сидят за партами, и низкий поклон учителям муниципальных школ, которые работают с этими ребятами на уроках и после.
Однако на практике не все директора готовы принимать таких детей, особенно в среднюю школу, пытаясь отказать в приеме под разными предлогами. Как правило, если принимают, то садят ребенка на два-три года младше его возраста. Директоров можно понять, но проблема сохраняется. Подросток проходит «курс адаптации» в чужой языковой и культурной среде, находясь с детьми на два или три года младше его.
Кроме того, довольно много детей мигрантов вообще не ходят в школу. Согласно приблизительным статистическим данным, от 10 до 20 процентов, по собственному опыту: из 20 школьников, с которыми мы работаем, пятеро не посещают учебные заведения из-за слабого знания языка. Эти дети не часто выходят на улицу, потому что статус их родителей неопределен. Они могут с трудом говорить по-русски, у них нет перспектив с образованием и, соответственно, с работой в будущем.
Наше общество тихо дрейфует к апартеиду – раздельному существованию, когда в парках будут стоять скамейки для местного населения, а рядом будут сидеть приезжие рабочие с трудом объясняющиеся по-русски. Думаю, что опыт европейских стран, когда для детей мигрантов в школах открываются специальные курсы на один-два года по изучению языка, а учителя изучают фарси, урду и польский для общения со своими разноцветными учениками, – очень правильный и полезный для нашей страны. Важно, чтобы эти дети, прибывшие к нам из южных республик бывшего Советского Союза, получили от нас не только урок русского языка, но и урок доброты и человеческих отношений.
