Традиционно авторитарные режимы классифицируют на успешные и неуспешные, основываясь на критериях политической стабильности, устойчивости, темпах экономического роста, а также способности к экономической и социальной модернизации. К «классическим» успешным авторитарным режимам относятся современный Китай, Сингапур под руководством Ли Куан Ю, а в прошлом – Чили при Пиночете, Южная Корея первых президентов, Мексика и Тайвань. Однако примеры успешных авторитаризмов редки, тогда как подавляющее большинство, насчитывающее десятки, оказывается провальными. Они характеризуются коррупцией, неустойчивостью, отсутствием экономического развития, а население живет в нищете, в то время как элиты наслаждаются роскошью, не осуществляя никакой модернизации. Подобные режимы распространены в Африке, на Ближнем Востоке и в Азии. Классическими примерами являются Нигерия, Ангола, Куба, Мьянма, Зимбабве, а на постсоветском пространстве — Киргизия, Узбекистан, Туркмения, Таджикистан, Белоруссия, Армения и, к сожалению, в все более выраженной степени, Россия.
Согласно рейтингу демократии журнала «Экономист», из 167 стран, получивших оценку за 2012 год, 59 относятся к демократиям и несовершенным демократиям, 35 – к переходным режимам, а остальные 73 государства отнесены к авторитарным. Из последних только КНР, Вьетнам, ОАЭ, Саудовская Аравия и Азербайджан могут считаться успешными авторитарными режимами, и то благодаря богатым природным ресурсам и небольшому населению. Остальные авторитарные режимы представляют собой истории неудач и страданий народов. Наличие успешных авторитарных режимов ставит под сомнение теории, связывающие устойчивое развитие общества и экономики с наличием правового государства, защитой собственности, подотчетностью и сменяемостью власти на свободных выборах. Обычно их успех объясняют выдающейся личностью лидера или основателя (например, Ли Куан Ю или Дэн Сяопин), который задает продуктивный модус вивенди на длительный срок, создает меритократическую элиту и работающие институты рыночной экономики.
Тем не менее, между успешными и неуспешными авторитаризмами существует одно принципиальное различие, которое часто упускается из виду. КНДР, Иран, Зимбабве, Куба, Мьянма и Венесуэла занимают низкие позиции в рейтингах по подавлению демократических свобод, коррупции, экономической отсталости и растущему социальному расслоению, а также неспособности к модернизации. Все эти страны объединяет одна общая черта – крайняя идеологизация их режимов. Напротив, успешные авторитарные режимы отличаются рациональным и прагматичным подходом. Рационализм и прагматизм были основными принципами Ли Куан Ю и Дэн Сяопина. «Неважно, какого цвета кошка – лишь бы она ловила мышей!» — эта изречение великого китайского реформатора отражает их подход. В противоположность им, братья Кастро на Кубе десятилетиями борются с США в защиту социализма, семья Кимов сражается с «южнокорейской военщиной и агрессией США», создавая у себя голодный коммунизм. Роберт Мугабе в Зимбабве бесконечно критикует США и ЕС, строит свою разновидность социализма и довел страну до экономического краха, выгнав тысячи белых фермеров.
Уго Чавес и его преемник Мадуро в Венесуэле сочетали социализм Кастро и национализм Боливара, объявляя о противостоянии с США, что привело к кризису экономики богатой сырьем страны. Аятоллы в Иране враждуют с Западом и построили жесткую теократию, изолировав страну, что ведет к постоянной бедности и отсталости. Эти страны и их элиты живут в мире идеологических иллюзий и химер, подчиняя своей картине мира внутреннюю, экономическую и внешнюю политику. Все они сражаются с вымышленными врагами, неадекватно воспринимают современную экономику и изолируют себя от внешнего мира. Химерическое сознание овладело этими народами, и в результате они все более теряют свое настоящее и будущее.
Россия в последние годы также все больше уходит из мира рациональности и прагматизма в мир иллюзий и химер. Рациональные аргументы стали подменяться рассуждениями о сакральных местах, «русском мире», кощунстве и святынях, божественном провидении, особой русской цивилизации и святости военных побед. Из прошлого, с активным содействием пропаганды, вернулись мифы национального сознания: необходимость персонифицированной власти одного человека, особенность и превосходство русской цивилизации, ведущие к самоизоляции и отказу от модернизации. Возникает сакрализация власти и государства, ради величия которых допустимы любые жертвы. Наконец, идея враждебного окружения, противостояния с США и Западом приводит к пониманию России как «осажденной крепости».
Вся эта иллюзорная картина мира определяет сегодня внутриполитические и внешнеполитические решения властей, делая их политику все более непредсказуемой и иррациональной. Авторитарные режимы могут быть успешными только тогда, когда они рациональны. Уход в мир иллюзий и химер неизбежно ведет к отсталости, нищете, насилию и нестабильности. Чтобы вернуть страну на путь развития, России следует избавиться от химер и встать на прочную дорогу рационализма и прагматизма.
