У меня есть друг. Очень близкий и очень родной. Только он очень далеко. Физически. Географически. Духовно. Далеко. И оттого сильнее по нему скучаю.
Несколько месяцев назад я была у него в гостях. Тогда он расспрашивал: «Как дела? Что нового? Слушай, а как так случилось, что Гусинский давно уже не в стране, а все равно что-то значит и имеет вес? И не на пенсии совсем?». Возможно, друг проецировал историю дяди Володи на себя, проводил параллели. И вот после очередной встречи с Гусинским я решила ответить своему другу. Тоня, прости, я позаимствую формат твоих писем один разок.
***
Привет, друг. А помнишь, ты хотел узнать, какой он – Гусинский вне России? Я снова с ним встретилась в Израиле. Надо сказать, там было жутко жарко. Два градуса + или – имеют значение. 38 градусов – прохладно, 40 – уже невозможно. С ума от жары сходят все, Гусь не исключение. Особенно это ощущается, когда он – любитель черного, выходит на улицу в солнцепек. Черные штаны. Черная футболка. Черные ботинки. Сразу видно – человек подготовился.)
Дядя Вова – гурман в самом широком смысле этого слова. Он любит поесть. Как-то спросила, ест ли он дома. Оказалось, что редко. В одной из его квартир есть повар, но тот бездельничает – Гусь почти всегда на встречах, в ресторанах. Надо сказать, в этот же вечер, после моего вопроса, ужин был дома у Гусинского. Но с едой на заказ из крутого японского ресторана. И так всегда – то модный азиатский, то индийский, то итальянский, фьюжн, вот это все…
Помимо гурманства, дядя Вова – перфекционист. Дотошный и сильно ответственный. Любитель поразрешать чужие проблемы. Надо сказать, он умеет это делать. И делает искренне. И хорошо. Кроме этого у Гусинского есть чудесное самоназвание – профессиональный ипохондрик. Он то вечно лечится, то вечно кого-то лечит. Знает все про лекарства, болезни, врачей, диеты и диетологов. Такая ходячая энциклопедия болячек.
Живет Гусь в разных странах по несколько недель. Наверное, его можно назвать лягушкой-путешественницей, мне сложно судить, поскольку сама часто летаю. Сегодня у него – Тель-Авив, завтра – Лондон, послезавтра – Нью-Йорк и т.д. Несмотря на такую открытость по отношению к миру, Гусинский абсолютно оторван от социальных сетей. Он их не понимает и понимать не хочет. Говорит, у него для них есть отдельный ноутбук. Как-то посидел 3 дня, попытался разобраться в Facebook, не вышло, бросил эту дурацкую затею. И вообще, считает, что словом «гаджетомания» хорошее дело не назовут. Поэтому ругается, когда кто-нибудь за столом залипает в телефон. Но ругается по-доброму.
Гусь шарит во всем. У меня сложилось такое впечатление, что, о чем бы я его не спросила – он мне ответит. И сделает это с реально экспертным знанием. Друг, тебе бы он не понравился, наверное. То есть, Гусинский, несомненно, крутой, умный, мудрый, наученный. Венедиктов, правда, говорит, что Гусь не умеет разбираться в людях. Но это не важно. Его все равно окружают правильные люди. И их много вокруг него. Кто по бизнесу, кто по дружбе. Он радуется встречам со старыми и знакомствам с новыми. Но тебе бы он не понравился, потому что он другой. Будто из старых фильмов. Вышел из киноленты, типа «Бригада» или «Бумер». Нет, он идет в ногу со временем. Он в курсе новостей. Он не застрял в 90-х. Просто он отлипший от наших реалий. И я ему даже завидую немножко. Живет человек по своим правилам.
И все тут – неважно ему, кто и что поменялось. В общем, друг, потому Гусь и имеет до сих пор вес. Он как в криогенной камере побывал. Все такой же крутыхан. Как и тогда.
