У Путина дела на внешнеполитическом фронте совсем плохи. Такой вывод напрашивается после саммита двадцатки, на котором Владимир Владимирович покинул мероприятие досрочно. Несмотря на уверения своих сподвижников, что слухи о его прежнем уходе — «полная ерунда», все оказалось иначе. Похоже, нервы не выдержали. И это неудивительно: подобного холодного приема, как в Брисбене, Путину не оказывали ни разу. Обама вновь сравнил Россию с лихорадкой Эбола, обозначив ее как одну из мировых угроз. Премьер Канады заявил: «Я должен пожать Вашу руку, но я могу сказать только одно: вы должны убраться из Украины». На завтраке никто из западных лидеров не захотел садиться с Путиным за один стол. Фотография, где российский президент сидит один за огромным пустым столом, красноречивее всех отчетов прокремлевских СМИ о якобы доброжелательной атмосфере саммита.
Даже если кто-то попытается уличить меня в неточности, указывая на то, что к Путину за стол подсела президент Бразилии, я отвечу: тем хуже для него. Вряд ли он мечтал о такой компании. Главный итог саммита заключается в том, что западные лидеры наконец приняли давно назревавшее решение: с этим президентом России, с этим режимом в стратегической перспективе дела иметь нельзя. Разумеется, в краткосрочной перспективе Запад продолжит диалог, будет увещевать и склонять к компромиссам, но стратегически поставил на нем крест.
Это напоминает мне 1983 год, когда президент США Рональд Рейган произнес свою знаменитую речь про «империю зла», в которой прозвучали провидческие слова: «Я верю, что коммунизм — это очередной печальный и странный раздел истории человечества, последняя страница которого пишется сейчас». Перефразируя Рейгана, скажу: путинизм — тоже этап в развитии России, который ведет в никуда. Рано или поздно — и большинство событий в нашей жизни происходит гораздо быстрее, чем мы ожидаем — этот путь закончится тупиком.
Запад, похоже, наконец осознал то, о чем раньше говорили лишь некоторые: Путин уважает только силу. Все попытки договариваться, убеждать и призывать к уважению международного права он воспринимает как проявление слабости. Он верит лишь в одно право — право сильного. Запад, видимо, решил: «Посмотрим, кто сильнее». У нас миллиард населения против ваших 144 миллионов, более 60 процентов мирового ВВП против ваших двух процентов, у нас все передовые производства и технологии, крупнейшие научные центры и мощнейшие СМИ — так давайте проверим, кто кого?»
Исход понятен, если бы не одно обстоятельство: у России есть ядерное оружие. Это обстоятельство не радует, так как непонятно, как далеко может зайти Владимир Путин в упрямом стремлении доказать Западу свою силу и правоту.
