Сегодня многие наши сограждане осознали, что на Россию накатил фашизм. Об этой угрозе говорилось давно и по различным поводам. Евгений Ихлов еще 23 октября 2008 года предсказал, что следующим рубежом обороны путинизма будет именно фашизм, и отметил две его ключевые составляющие – деспотию и террор, нацеленный на внушение смертельного страха. Говоря о разноликости путинского режима, я вспоминал и корпоративное государство Муссолини, и четырнадцать «типических характеристик Вечного Фашизма» по Умберто Эко. Согласно Эко, «достаточно наличия даже одной из них, чтобы начала конденсироваться фашистская туманность». «Если это так, то над Россией уже сгустились черные тучи», – констатировал я 19 августа 2009 года.
Через год, в августе 2010-го, Андрей Пионтковский напомнил, что последним антифашистким бастионом служит именно демократия: «Отказ от свободных выборов, сохранение путинизма – это стопроцентная гарантия прихода фашизма». А 31 января 2013 года Лев Рубинштейн зафиксировал: «Явление под общим и не всегда точным названием „фашизм“… аккумулировало всю темную архаику, все суеверия и вековые предрассудки прошедших веков и, выстроившись мрачной свиньей, пошло в смертельную атаку на ненавистную и мучительно страшную свободу… Самый глубинный фундамент фашизма… – ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение». Власть, борясь со свободой и человеческим достоинством, включает фашизм так же, как включаются бензопилы.
Действительно, понятие «фашизм» нередко трактовалось весьма вольно. Этот ярлык мог быть навешен самой властью и её симпатизантами кому угодно. Подобные обвинения приходили и летом 2005 года в адрес «Объединенного гражданского фронта», и в 2006-м при создании коалиции «Другая Россия», и в 2008-м перед первой сессией «Национальной Ассамблеи РФ», и даже осенью 2012 года в адрес Координационного Совета российской оппозиции. Многие уважаемые люди долго и громко возмущались: «О чем можно вести диалог с красно-коричневыми, со всеми этими сталинистами и фашистами?!» Ну вот, фашизм уже на дворе.
Фашизм пришел не из «Объединенного гражданского фронта», не из «Другой России» и не из Национальной Ассамблеи. Он пришел из Кремля. В этом нет ничего удивительного: «проект Путин», как когда-то и «проект Гитлер», стал плодом сговора правящих элит. Фашизм у власти никогда не был результатом свободного волеизъявления народа, он всегда был плодом сговора правящих элит! Фашизм пришел со всей неизбежностью, как финальная стадия агонии режима.
Сегодня пособником является не тот, кто создает платформу антифашистского сопротивления, не тот, кто протестует против прихода фашизма, а тот, кто продолжает сотрудничество с фашистской властью. Ситуация такова, что все попытки лоялистов оказывать положительное воздействие на власть лишь способствуют легитимизации фашистского режима. Уместно напомнить о той роли, которую сыграли в его становлении системные либералы – Чубайс, Кудрин, Ясин, Алексашенко и иже с ними. Они годами сулили обществу сначала построить рыночную экономику, а потом заняться демократией.
Андрей Пионтковский задавался вопросом: а не смогут ли системные либералы противостоять системным фашистам внутри власти? Теперь мы знаем ответ – нет. «Главным для них было не противостоять системным фашистам, а доказать им, что они, либералы, очень нужны во власти, что могут быть полезны для поддержания репутации режима на Западе», – отмечает Пионтковский. Слепящая тьма власти неудержимо притягивала их.
Сегодня вожди сислибов продолжают делать вид, что творящийся в стране беспредел их напрямую не касается. Анатолий Чубайс стремится удержаться на нанотехнологической поверхности, Алексей Кудрин ждет приглашения от фашистской власти, Сергей Алексашенко находит слова в поддержку Росфинагентства, а Никита Белых, словно бледная тень Бухарина, шлет в Кремль отчаянные сигналы о том, что не видит политической подоплеки преследования Навального. По его словам, он уже более двух лет не общается с ним и занимается исключительно хозяйственной деятельностью.
Между тем, пока государственный фашизм в России проходит классическую «итальянскую» стадию, сислибы рассчитывают, что пригодятся этому режиму. Но стремительное превращение нацлидера из дуче в фюрера неизбежно потребует новых ритуальных жертвоприношений. Споры о точном определении фашизма уже не столь важны. Когда приходит фашизм, его ощущаешь на запах, вкус и цвет. И безошибочно понимаешь: это он и есть!
Кстати, не за горами и Олимпиада. Берлинская 1936 года была летней, а Сочинская 2014 года будет зимней, но на летнем курорте. Татьяна Лазарева, моя коллега по КС, сделала непростой выбор – вошла в жюри по отбору олимпийских факелоносцев. Тем не менее, она сомневается в правильности своего выбора. Основания для сомнений есть! В своей статье «Коричневый отблеск Олимпийского огня» я задавал вопрос: почему Международный олимпийский комитет сохранил такой символ современных Игр, как факельная эстафета огня, новшество, введенное нацистами на Берлинской Олимпиаде 1936 года?
