На вольтеровском «мне отвратительно, что вы пишете, но я отдал бы жизнь, чтобы вы могли писать дальше» ставят очередной крест. По крайней мере, об этом свидетельствует проект положения о просветительской деятельности, который планирует утвердить Правительство.
Этот шедевр хорошо разобран журналистом Дмитрием Колезевым, и я не буду останавливаться на этом, поскольку все, что там написано, является очередным наступлением на конституционные права и свободы граждан. В данном случае речь идет о праве на образование (статья 43), которое государство должно поддерживать в любых формах. Проект положения прямо ограничивает это право. Краудфандинговые просветительские проекты находятся на грани исчезновения, и вот почему.
Нет ничего ужаснее правовой неопределённости, особенно когда речь идёт о «политической» административной и уголовной ответственности, которая для многих может закончиться окончанием карьеры. В пояснительной записке к Положению указывается, что его требования не будут являться предметом государственного или муниципального контроля, а нарушение их не является поводом для привлечения к ответственности. Однако мы неоднократно наблюдали, как «необязательные» требования становились «обязательными».
Представим ситуацию. Существует некий образовательный проект, например, посвящённый основам и пользе местного самоуправления, который рассказывает о ценности этого института и вовлечении граждан в местную политику. Теперь ему не удастся существовать на краудфандинговой платформе, так как необходимо заключить договор с образовательной организацией. Во-первых, это дополнительная нагрузка на учреждение – так называемый субъект просветительской деятельности, во-вторых, каждый руководитель такого учреждения будет руководствоваться принципом «как бы чего не вышло». Мы помним, что поход на безобидное мероприятие о муниципальной политике закончилось штрафами по политической статье 20.33 для 200 ничего не подозревавших людей.
В такой ситуации учреждение автоматически подпадает под риск отзыва образовательной лицензии или, что еще хуже, попадает под те же «политические» статьи: суды и силовики уже не трудятся для доказательства аффилированности с иностранными организациями. Им теперь достаточно «рапорта оперативника». И даже если образовательный проект вполне безобиден, «связываться» с ним никто из образовательных учреждений не захочет из-за опасений «как бы чего не вышло». В отсутствие договора с субъектом образовательной деятельности такой проект становится вне закона. И хотя пока за это нет прямой ответственности, все стремительно меняется.
Что мы получим в итоге? Исключительно жёстко контролируемую государством образовательную повестку, без возможности отклонения влево или вправо, или попыток улететь, в которой нарушается не только право на образование, но и право на свободу совести — естественное право на самостоятельное формирование убеждений и ценностей, способствующих самоактуализации.
Желание властей всё контролировать понятно. В идею высшего предназначения в качестве хомута, который сдерживает бочку от рассыпания, поверили не только те, кто её придумал, но и даже те, кто ранее её критиковал. Но сколько еще мы сможем прожить в этом хомуте, и сколько просуществует система, можно лишь догадываться. При внешнем спокойствии власти политическая энтропия возрастает, и это не может оставаться безнаказанным. Подобные попытки регулировать любое просвещение – тому ярчайший пример.