В недавнем интервью Дмитрий Песков высказался о «уникальной» харизме Владимира Путина. Слушая его, невольно вспоминаешь о том, какое слабое впечатление Путин произвёл на общественность в момент своего появления. Все, кто наблюдал за политической ситуацией в августе 1999 года, помнят, что назначение на пост председателя правительства «бесцветного чиновника» вызвало недоумение и стало свидетельством деградации режима. Для того чтобы харizma Путина стала заметной, понадобилась полномасштабная война на Кавказе, теракты в российских городах и, что наиболее важно, президентское кресло.
Харизма — это когда люди уверены в твоих личных качествах. В случае с Путиным оснований для подобной уверенности нет. Ни одних выборов до своего президентства он не выигрывал, не собирал толпы и не вдохновлял зрителей на митингах. Обсуждаемая харизма в его случае — это очарование должности, а не личная харизма. Можно вспомнить Бориса Ельцина, которому должность также не привнесла популярности. Однако стоит отметить, что во времена Ельцина президент подвергался критике не только от частных СМИ, но и от государственных каналов, а за критику его никто не объявлял иноагентом или не сажал в тюрьму. Осанн тоже не пели за бюджетные средства.
Путин начал свою карьеру с восстановления контроля государства над телеканалами и изгнания нежелающих подчиняться журналистов. В этой борьбе основным ресурсом нового президента стал силовой ресурс. В этом вопросе Путин действительно не имеет равных. Но при чем тут личная харизма? Это результат работы госаппарата. Можно вспомнить и период премьерства Путина, когда Дмитрий Медведев был президентом. Все понимали, что главным в стране по-прежнему является Путин, однако его влияние стало менее заметным. На протяжении большей части этого времени его рейтинг снижался: по данным ФОМ, с 62 процентов в 2009 году до 44 процентов в 2011-м. Новость о его возвращении на пост главы государства тоже не вызвала особого энтузиазма.
Феномен Путина заключается не в харизме. Лично ему харизмы не присущи. На самом деле, его феномен кроется в том, что он изначально представлял собой образ среднего россиянина. Можно сказать, он «уникально среднестатистический». В плане политического восприятия он не отличался ничем особенным, и именно это способствовало его успеху. Путин отлично чувствовал тоску россиян по лидеру, на которого можно возложить надежду и ответственность за происходящее. Эту модель он воспроизвёл, став сначала главой правительства, а затем президентом.
Путин произносил слова, в которые люди верили, не обращая внимания на его личность. Это классические архетипы: «стране нужен сильный лидер», «Россия в кольце врагов», «особая российская цивилизация», «Москва — третий Рим» и так далее. Учитывая, что он воспроизводил эти стереотипы, можно сказать, что Путин никогда не вёл за собой, он сам был ведомым. Он шёл за толпой и потакал её верованиям. Следует понимать, что «ведомый харизматик» звучит несколько комично. Чтобы говорить о личной харизме политика, необходимо наблюдать за ним не только в окружении своих окружений и гвардейцев. Чтобы понять, есть ли в нём харизма, он должен продемонстрировать её в оппозиции. При этом политик должен действовать как Иисус, вещая на площадях, а не держать своих последователей за счёт денег или административных ресурсов, а благодаря блеску в глазах.
Обеспечение Путина шансом продемонстрировать свою харизму в оппозиции станет главной задачей общества в 2024 году. И последнее. Если Песков уже говорит о путинской харизме, ему стоит учесть слова Макса Вебера, который ввёл понятие харизмы в политическую науку. Вебер отмечал: «Если в течение длительного времени отсутствует подтверждение наличия харизмы, то наделённый харизмой показывает себя как покинутого своим богом или своей магической силой, и его авторитет может исчезнуть, если руководство не приносит счастья подданным». Это и есть подлинный харизматический смысл «божественной милости».
